Умблоо

Мандзай!

Thu, 19 Jun 2014 19:24:31 GMT

Обычно мы тут в журнале дни рожденья не отмечаем, но пятидесятилетие – дата круглая, так что для него сделаем исключение. По этой части Илья Оказов успел первый.
( Будем праздновать! )

comments

О сокращении вооружённых сил

Wed, 09 Apr 2014 10:25:43 GMT

В связи с японскими портретами государей мира и, в частности, страны Мадагарасу читаю увлекательные и печальные подробности истории Мадагаскара XIX века. В частности, про военную реформу Райнилайаривуни (1828-1896), западника, протестанта, премьер-министра, главнокомандующего и супруга трёх королев державы Имерина, сказано: «Райнилайаривуни сократил число адъютантов (у некоторых высших офицеров их было более тысячи)…»
«Можете представить себе, тридцать пять тысяч одних курьеров!»

comments

Календарь Огата Гэкко: (10)

Mon, 02 Dec 2013 21:46:25 GMT

В этом месяце нас приветствует бодхисаттва Фугэн (Самантабхадра), «Всеобъемлюцая Премудрость». Фугэн — защитник и покровитель тех, кто будет читать, переписывать и проповедовать Лотосовую сутру, и появляется на соответствующих мандалах.
На многих гравюрах Фугэн восседает на спине слона в обличье весёлой девицы Эгути — почему, мы уже рассказывали здесь (со многими другими слоновьими картинками) и здесь.
( Ещё немного о том же )

comments

Маэйанское

Mon, 18 Nov 2013 19:29:02 GMT

Поскольку с сайтом по стране Мэйан не всё ладится, мы перевыложили "Повесть о ларбарских доброхотах" на Самиздат.

В Объединённом Королевстве Мэйан никто не доволен Ведомством Безопасности: ни когда оно упускает жуликов, ни тем более когда ловит крамольников. В городе Ларбаре граждане готовы взять дело в свои руки. Среди доброхотов - школяры, профессора, жрецы, вековые бояре и простые рабочие. И мастера подрывного дела. Лекарям ларбарских больниц предстоит расхлёбывать последствия. А доброхоты есть и среди них самих...

comments

Из Рассказов Облачной страны: Колокол Облачной Рощи (2)

Sat, 06 Jul 2013 06:59:36 GMT

(Начало: 1)

* * * * *
— Нет прощенья мне ничтожному…
Вместо пудры лицо мирского распорядителя Хатидзё покрывает земляная пыль. Въелась за день, не отмыть. Или это медная патина?
Землекопы нынче накидали внушительную кучу, тачки возила не только здешняя братия, но и кто-то из зодческих людей, и столичные добровольцы. Где-то поблизости образуется яма, её уже назвали Новым Колокольным прудом. Старый уже есть за храмовой оградой, остался от каких-то древних земляных работ.
На закате колокол слегка накренили, дали звонарю больше воздуха. Просунули плошку с кашей. Но щель и теперь — не шире пяди, и вытащить Иссэцубо сквозь неё пока невозможно. За ночь колокол, может быть, наклонится ещё немного, когда рыхлая земля под его весом начнёт оседать.
Кажется, Хатидзё всё, что мог, сделал для спасения обоих: и звонаря, и колокола. Но собою недоволен:
— Столько беспокойства всем, и боюсь, ещё надолго. И хуже того: чуть ли не каждый в обители ждал чего-то подобного, а я не знал. Строгий отбор, называется! Лучшие подвижники Облачной страны!
( Читать дальше )

comments

Цукиока Ко:гё и его театральные гравюры (8)

Mon, 25 Feb 2013 05:53:15 GMT

(Продолжение. Начало: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7)
8. Про китайцев

Как уже можно было заметить, в пьесах для театра Но: время от времени встречаются китайцы или вообще действие происходит в Китае. Таких пьес не так мало — не меньше двух десятков. Это позволяло использовать красивые заморские легенды, показывать пышные китайские наряды, да и китайских государей, в отличие от отечественных, выводить на сцену можно было без опасений. Охотно использовались исторические сюжеты и их переделки.

1
Вот, например, действо «Чжаоцзюнь» (昭君, «Сё:кун»)
Ван-чжаоцзюнь, она же Минфэй, дама при дворе ханьского Юань-ди (I в. до н.э.), числилась его наложницей, но из-за придворных интриг ни разу не удостоилась личной встречи с ним (император выбирал девушек по портретам, Чжаоцзюнь не дала взятки художнику, и он изобразил её невзрачной). Её выбрали для отправки верховному вождю варваров-сюнну по имени Хуханье, и увидев её впервые перед отбытием, государь горько пожалел, что не призвал её к себе на ложе прежде, но было поздно (взяточника-художника, правда, казнили). У сюнну Чжаоцзюнь была по очереди женою двух вождей и многое сделала для налаживания мирных отношений между Китаем и варварами — мир держался шесть десятилетий кряду. Прославилась она также музыкой собственного сочинения и тем, что в разных местах показывают больше полудюжины разных её могил. Китайцы очень любили писать о ней стихи, пьесы и романы (и сейчас любят, и сериалы снимают).
( Читать и смотреть дальше )

comments

Цукиока Ко:гё и его театральные гравюры (3)

Mon, 04 Feb 2013 01:18:05 GMT

(Продолжение. Начало: 1, 2)
3. Про богов
Во многих действах Но: центральное чудо — это явление божества, великого или местного. Начнём с самого верху.

( Читать и смотреть дальше )

comments

На женской половине (1)

Mon, 24 Dec 2012 07:07:44 GMT

1
Большинство драматургов, чьи пьесы идут в Кабуки, происходили из «театральных» семей и имели соответствующую родню — разную, от актёра до билетёра. Меньшинство — просто литераторы, любившие театр или подрабатывавшие в нём. Но одну из самых известных пьес кукольного театра, переделка которой сделалась ещё более знаменитой пьесой Кабуки, написал любитель, человек совсем другого рода занятий. Звали его Ё: Ё:дай, и работал он лекарем, причём не где-нибудь, а в сёгунском гареме. Вот тамошние его наблюдения и пригодились, когда он взялся за пьесу «Зеркальная гора, или Старинная парчовая картина» (鏡山旧錦絵, «Кагамияма кокё:-но нисикиэ»). В кукольном театре эту одиннадцатиактную громадину поставили в 1782 году, а через год сильно сокращённый извод уже шёл в Кабуки. Очень скоро она получила и «неофициальное» заглавие — «Сокровищница вассальной верности женщин», по аналогии с прославленной «Тю:сингурой».

( Читать и смотреть дальше )

comments

Сэй-Сёнагон: мне нравится моя работа

Wed, 12 Dec 2012 11:12:47 GMT

«Записки у изголовья» Сэй-Сёнагон (清少納言, годы жизни около 966–1017) — пожалуй, самая знаменитая книга из японской «женской прозы» всех времён — по крайней мере, за пределами Японии. В самой Японии на первом месте, конечно, была «Повесть о Гэндзи» Мурасаки-Сикибу, но иноземные читатели «Гэндзи», при его объёме, дочитывали реже. Книга Сэй-Сёнагон и похожа, и непохожа на другие «записки придворных дам» — и не всегда сразу бросается в глаза, чем именно.
О чём эта книга? Чаще всего даётся ответ: «о красоте повседневного» или что-нибудь в этом духе. Сама Сэй-Сёнагон в послесловии вполне чётко обозначает, о чём она писала: «обо всем на свете, иногда даже о совершенных пустяках. Но больше всего я повествую в моей книге о том любопытном и удивительном, чем богат наш мир, и о людях, которых считаю замечательными. Говорю я здесь и о стихах, веду рассказ о деревьях и травах, птицах и насекомых, свободно, как хочу…» Всё это в «Записках у изголовья» действительно есть; но не менее примечательно то, чего там нет.
( Читать дальше... )

comments

Тринадцатидневный сёгун (2)

Mon, 03 Dec 2012 08:05:14 GMT

(Окончание. Начало тут)

3.
Главным преимуществом Акэти Мицухидэ во время его переворота оказалась внезапность: главные военные силы и сподвижники Нобунаги находились далеко от столицы. После гибели Ода пошло состязание в скорости. Как уже было сказано, Акэти стремительно занял Киото и главный замок Нобунаги, раздав всю добычу соратникам; государь поспешил признать его сёгуном, а дальше по всей стране полетели гонцы. Посланника, скакавшего к самому сильному на этот час врагу Ода — Мо:ри Тарумото — перехватил Хидэёси, осаждавший в это время одну из крепостей Мо:ри. Именно в этом послании Мицухидэ заверял, что собирается восстановить сёгунат Асикага (Тарумото всегда поддерживал законный сёгунский род). Хидэёси поспешил заключить с Мо:ри перемирие, пока тот не узнал о гибели Нобунаги, и со всем войском поспешил к столице. Этот поход окружён столькими легендами, что сложно разобраться, как он проходил на самом деле, — во всяком случае Хидэёси за первые же сутки, под проливным дождём и порывами сильного ветра, покрыл почти сотню вёрст. Рассказывают, что он так торопился, что оторвался от остального войска с одним лишь верным соратником (им был Като: Киёмаса, будущий тигроборец), близ посёлка Амагасаки попал в засаду, поставленную Мицухидэ, лишился коня и доспехов, спасся один пешком через рисовое поле, добрался до ближайшего храма и смешался с толпой монахов, шедших в баню. После бани он обрил голову, переоделся в монашеское платье и дождался, пока Като: и подоспевшие соратники явятся допрашивать монахов, куда те дели их вождя. Тут Хидэёси объявился, успокоил потрясённого его видом Като:, воссоединился с дружиной и двинулся дальше. Правда это или нет — не так важно (есть версия, что правда, только произошло это всё не с самим Хидэёси, а с его предусмотрительно подготовленным двойником), но эту историю с переодеванием и баней стоит запомнить.
( Читать и смотреть дальше )

comments

Атмосферное (окончание)

Mon, 12 Nov 2012 09:29:29 GMT

(Начало здесь)
У нас том — из собрания сочинений, а Флашар свои картинки рисовал для отдельного издания, где их куда больше. В собрании уцелели только некоторые заставки
( Смотреть дальше... )

comments

Ещё из Мудзю: Итиэна - к недавнему Дню Переводчика

Mon, 01 Oct 2012 16:16:52 GMT

(Продолжение. Начало см. по метке Собрание песка и камней)

Свиток IV рассказ 2

У досточтимых бывают дети

上人子持タル事, Сё:нин ко мотитару кото

[184–186]

В одном горном храме в земле Синано жил досточтимый. У него было трое детей, все от разных матерей. С первым ребёнком получилось так: монах изредка, украдкой встречался с некой женщиной, и когда она пришла и сказала — вот, мол, это твоё дитя, — досточтимый ей не очень-то поверил. Этого младенца он назвал Омои-ёрадзу, «Неужели». Мать второго ребёнка часто тайком гостила у досточтимого в его собственной келье, сомнения если и были, то небольшие. Поэтому младенца назвали Само-арураму, «Возможно». А третья женщина постоянно жила вместе с монахом, сомневаться было не в чем. Её дитя досточтимый назвал Сисай-наси, «Наверняка». Это всё было в наши дни. Когда досточтимый кому-нибудь представлялся, он говорил:

— У меня, отшельника, трое детей, и зовут их так-то и так-то… А вот и матушка моего Наверняка!

И жена его тоже выходила поздороваться. И Неужели тоже там был, скромный такой мальчик. Мне это рассказал человек, который сам их видел.

Многодетный монах — не то чтобы беспримерный случай. Некогда индиец Кумараэн вёз в Китай образ Будды, изваянный царём Удэном, — ту самую статую, которую повторяет наше изваяние Сякамуни в Сага. По дороге государь страны Кидзи сказал, что хочет породниться с мудрецом, и отдал Кумараэну в жёны свою дочь. От этого брака родился переводчик Радзю. Когда сам Радзю перебрался в Китай, он, в свой черёд, сблизился с тамошней государыней, и у него родилось четверо сыновей. Их звали Сё:, Дзё:, Ю:, Эй — «Живу» (на Пути), «Учреждаю» (общину), «Соединяю» (Путём), «Свечу» (общине). Они выучились у отца и вчетвером помогали ему, когда он переводил «Сутру о Цветке Закона».

( Читать дальше )

comments

С днём переводчика!

Sun, 30 Sep 2012 11:17:07 GMT

Кумараджива, знаменитый переводчик буддийских книг на китайский язык. В "Собрании песка и камней" есть про него увлекательная история, авось скоро её выложим.

comments

Звери и птицы в Кабуки (5)

Wed, 14 Mar 2012 13:37:42 GMT

(Продолжение. Начало: 1, 2, 3, 4)

Кошки и собаки

Один Ланс со своей собакой Кребом больше стоит, чем все немецкие комедии, вместе взятые.

Энгельс

При всей известной любви японцев к кошкам, в Кабуки им не повезло: здесь их мало, и в основном это отрицательные или даже чудовищные герои.

Кажется, впервые на сцене кошка появляется ещё в 1695 году — в танце тогдашней звезды Мидзуки Тацуносукэ Первого. Это жутковатая история про девушку, влюбившуюся в родного брата и не видящую, что в этом такого плохого. Кровосмесители перерождаются в мире скотов — а здесь героиня, ещё не успев согрешить с родичем, внезапно превращается в кошку, немедленно забывает о возлюбленном и отдаётся беспечным забавам, гоняясь за бабочками.

( Читать и смотреть дальше... )

comments

Религии Японии в эпоху Камакура - 18

Mon, 27 Feb 2012 09:14:03 GMT

(Предыдущие очерки см. по метке Камакура)

Синран

Синран 親鸞 (1173–1162) был учеником Хо:нэна и вслед за учителем проповедовал «исключительное» почитание будды Амиды. Это учение в главном сводится к тому, что наступил «последний век» и никакие обряды уже не работают, у людей больше нет сил на то, чтобы спастись — остаётся полагаться на «силу Другого», то есть Амиды, и молиться, призывая его по имени: «Слава будде Амиде», Наму Амида-буцу. Хо:нэна за такие проповеди много критиковали, мы уже писали про то, как его ругали Дзё:кэй и Мё:э. Сам Хо:нэн подписывал покаянные письма, но продолжал учить в прежнем духе, претерпел гонения, отбыл ссылку и вскоре умер (в 1212 г.) Ответить на критику по существу он не успел. Этим занялись его ученики, в том числе и Синран. Причём в ходе этого спора он выстроил собственное учение, в чём-то ещё более радикальное.

( Читать дальше... )

comments

Рассказы Облачной страны: Состязание (1)

Wed, 11 Jan 2012 08:59:03 GMT

Начинаем выкладывать очередную повесть о сыщике Намме и его родных и знакомых. Действие происходит вскоре после "Только не сворачивай!" и до "Мирных людей". ( Читать дальше... )

comments