Когда видно, тогда стыдно
Oct. 2nd, 2012 12:13 pmСегодня, дорогие радиопочитыватели, в рубрике о людях "ярлыки", мы поговорим о тех, кого я называю - стыдуны. Стыдуны - это такой тип людей, который живет по простому правилу: если не видно, то и не стыдно.
Пример из жизни школьников. Стыдно и не правильно идти к мальчику домой, потому что все (многие) подумают, что там, у мальчика дома, может произойти что-то стыдное и неправильное. Но (внимание!) не стыдно пойти на набережную погулять, найти кусты погуще и там обниматься, целоваться и зажиматься. То есть делается то же самое, что делалось бы дома, но на улице. Дома никто не увидит конечно, но все подумают, потому что кто-нибудь узнает что мальчик и девочка были дома одни. На набережной же все очень невинно, людей полно, а кусты густые, прикрывают. Вот когда прикрыто, тогда не стыдно.
Допустим, дети и должны думать, соблюдать, оглядываться. Но взрослые, уже выросшие, выучившиеся, состоявшиеся, самостоятельные и тыры-пыры делают то же самое. Когда-то я уже писала, что считается стыдным курить при старших. При родителях, братьях, тетях и т.д. То есть курить само по себе не стыдно, а курить при старших стыдно. Такая вот двойная мораль, цветет и процветает. Такие люди имеют склонность к камуфляжности тех или иных вещей. Им кажется, что если плотно занавесить, то можно и делать, ведь никто не заметит.
Мы все ковыряем в носу, когда никто не видит, ибо есть правила приличия. Но не каждый размажет выковоренную козюльку под столешницу в общественном месте. Ну а что что здесь такого, никто же не заметил. Козюлька потом засохнет и отвалится. Не думает стыдун, что кто-то может пальцами за столешницу взяться и в козюльке измазаться. Хотя может и думает, но ему плевать, так как никто не узнает, что размазыватель козюлек это он. А значит можно. И улыбаться тому, измазанному, как ни в чем не бывало тоже можно, он же не знает чья это была козюлька.
Когда стыдун делает чтo-то, что априори является неправильным или стыдным или, возможно, будет подвергнуто осуждению, он не думает о том, что, может, не стоит вообще этого делать, ведь это неправильно, стыдно и oсуждаемо. Нет. Он/Она думает о том, как это дело прикрыть, занавесить, закамуфляжить. И если никто не увидел, не услышал, не узнал, то все прекрасно.
Потому что стыдунам бывает стыдно только тогда, когда видно!
Пример из жизни школьников. Стыдно и не правильно идти к мальчику домой, потому что все (многие) подумают, что там, у мальчика дома, может произойти что-то стыдное и неправильное. Но (внимание!) не стыдно пойти на набережную погулять, найти кусты погуще и там обниматься, целоваться и зажиматься. То есть делается то же самое, что делалось бы дома, но на улице. Дома никто не увидит конечно, но все подумают, потому что кто-нибудь узнает что мальчик и девочка были дома одни. На набережной же все очень невинно, людей полно, а кусты густые, прикрывают. Вот когда прикрыто, тогда не стыдно.
Допустим, дети и должны думать, соблюдать, оглядываться. Но взрослые, уже выросшие, выучившиеся, состоявшиеся, самостоятельные и тыры-пыры делают то же самое. Когда-то я уже писала, что считается стыдным курить при старших. При родителях, братьях, тетях и т.д. То есть курить само по себе не стыдно, а курить при старших стыдно. Такая вот двойная мораль, цветет и процветает. Такие люди имеют склонность к камуфляжности тех или иных вещей. Им кажется, что если плотно занавесить, то можно и делать, ведь никто не заметит.
Мы все ковыряем в носу, когда никто не видит, ибо есть правила приличия. Но не каждый размажет выковоренную козюльку под столешницу в общественном месте. Ну а что что здесь такого, никто же не заметил. Козюлька потом засохнет и отвалится. Не думает стыдун, что кто-то может пальцами за столешницу взяться и в козюльке измазаться. Хотя может и думает, но ему плевать, так как никто не узнает, что размазыватель козюлек это он. А значит можно. И улыбаться тому, измазанному, как ни в чем не бывало тоже можно, он же не знает чья это была козюлька.
Когда стыдун делает чтo-то, что априори является неправильным или стыдным или, возможно, будет подвергнуто осуждению, он не думает о том, что, может, не стоит вообще этого делать, ведь это неправильно, стыдно и oсуждаемо. Нет. Он/Она думает о том, как это дело прикрыть, занавесить, закамуфляжить. И если никто не увидел, не услышал, не узнал, то все прекрасно.
Потому что стыдунам бывает стыдно только тогда, когда видно!