in angello cum libello

Сезон, наконец, всколыхнулся до предельной высоты ежедневного абсурда.
Поздновато, по сравнению с прошлым годом, но ведь год на год не приходится.

В графике стоит "встреча с испаноговорящим гидом". Коллега Д. пятнадцать лет назад учил испанский. О! Сойдёт, испаноговорящим нынче ночью будет он.

Бразильцы. Говорят по-португальски. О! Говори с ними по-испански, как-нибудь поймёте друг друга. Ты учила ведь французский? Нет? Ну, поздно. Поедешь в Усть-Орду с сорока двумя французскими психиатрами.

- Марина! Испеките нам завтра восемнадцать пирожков, пожалуйста!
- Да не вопрос. Капуста, картошка. И так-то сладкие не пеку, но испеку, если захотите.
- Спасибо! Круто! Нам к пяти тридцати, пожалуйста, я водителя с деньгами пришлю.
На следующий день, в четыре:
- Марина, как там наши пирожки? Может быть, пораньше можно? Народ очень хочет спать, просят сократить программу.
- Ой! А я про вас совсем забыла! Нет, ничего не сделала. Вот подвела-то, да? Купите что-нибудь себе в магазине.
- Нуу... так-то что-нибудь я и заранее могла бы вчера в Иркутске купить.
К счастью, из-за сокращения программы народ проголодаться не успел. На ура пошёл местный сыр двух видов и тёмный шоколад "Россия", а также водка плюс нарезанные овощи. О том, что на этом столе не хватает ещё восемнадцати пирожков, знала только я.

Об аллергиях, особенностях питания и пищевых девиациях группы из пяти человек долго расспрашивали перед бронированием, нам сказали: всё ок, всё едят, заказали в итоге VIP-вариант обеда за тыщу сто рублей, с икрой, таёжным салатом, борщом в хлебичке, рыбой на гриле. Приехали. Сели. Я уже узнала с утра, что одна бабушка не ест и не пьёт ничего с сахаром. Срочно попросила заменить мороженое на просто фрукты (простофрукты были два яблока). Бабушка, увидев таёжный салат, сказала: это с мясом? я не ем.
Так. Салат заменять поздно. Попросила, чтобы вместо борща ей подали овощной суп. Вдогонку бабушка сообщила, что и с глютеном ничего не ест. Тут как раз принесли грибной суп с сухариками. Суп отправили назад: сухарики нельзя. Когда подали без сухариков, последним аккордом было: а с чем это суп? со сливками? Молочное я тоже не ем. (Тут вторая бабушка сообщила, что она тоже не ест мяса.)
Всё, говорю, мне выставляйте в столбик отдельным счётом, оплатим все капризы, что делать.



Нам передали: пара туристов 79 и 80 лет, кто-то из них повредил ногу, нужно встретить, по крайней мере, с носильщиками, чтоб помогли с багажом.
Поезд опоздал, носильщики грузили кого-то на другой поезд, упарились, до нас не добрались никогда. Старенький дедушка, совсем дряхлая бабушка. Не поняла, кто из них на один глаз не видит. Бабушка вниз по ступенькам спускается еле-еле. Три чемодана. Практически все три выволокла я. И бабушку.
Шеф велел: на убытие проводить. Взять с собой боя в помощь (на случай, если носильщики снова накосячат). Денег за трансфер не брать! (Потому что случись что - нам же выйдет боком.)
Наш шеф круче гор.

Сегодня приезжает первая испанская группа в этом сезоне.
Суматошно рассчитываю на пальцах, как успеть сделать всю программу и ещё сотню дел параллельно.
И не очень всех умаять.

И свозить людей попить кофе послезавтра часов в 12. Потому что каждая испанская группа к 11 часам утра начинает смотреть жалобно: ну ты чо, какой может быть музей?! Мы в этом часу кофе пьём! Давай по кофейку!

Пятнадцатое июля на нашей работе в этом году случилось десятого июля. И теперь я уже не очень вся в этом мире: или только духом, или телом.

Испанцы, посмотрев на икону Святого Сальвадора в Тальцах, глубокомысленно задают вопрос:
- А как будет "Сальвадор" по-русски?
- Спас. То есть, так-то "спаситель", но в этом смысле - "Спас".
- А имя такое есть? Спас?
Задумываюсь на несколько секунд. Про что это? А-а!!! Их же вот до сих пор так и зовут: и Сальвадор, и Хесус, и никому не странно.

Нет, говорю, имени такого нет.